?

Log in

Итак, сначала о приятном.

Оно произошло в завершении первого из дел, которому я посвятил несколько постов, и которое я условно называю "дело по захвату" - это когда меня захватила полиция на месте проведения одиночного пикета 11.05.2015 на Манежке в защиту Надежды Савченко. Второе же дело я называю "делом по флагу" - это о том, как меня забрали с Немцова моста, сфобриковав дело об организации "массового одновременного присутствия граждан в количестве примерно 5 человек". Обоим этим делам был посвящен предыдущий пост "Ни одно судьё не должно уйти от расплаты (без насилия)! Часть 3".


Так вот, хочу, чтобы мои друзья разделили мою радость: ВСЕ судебные постановления в административном деле сфабрикованном против меня полицией за пикетирование 11.05.2015 в поддержку Надежды Савченко в годовщину дня ее рождения ("Ни одно судьё не должно уйти от расплаты (без насилия)! Часть 2") Верховным Судом РФ ОТМЕНЕНЫ, дело за недоказанностью обстоятельств ПРЕКРАЩЕНО.

Вынес постановление судья ВС РФ Меркулов В.П. по ходатайству в защиту моих интересов Уполномоченного по правам человека в РФ Памфиловой Э.А.

К Памфиловой я обратился с жалобой в расчете на то, что это хоть чуть-чуть увеличит мои шансы на пересмотр (предварительно найдя сходные дела, пересмотренные по ее ходатайствам). Этот расчет оправдался.

кеир45


Но этот пост будет посвящен уже второму делу - "делу по флагу", и вот мой рассказ.

Действовать перед последней инстанцией я стал по тому же плану, что и в "деле по захвату" - через обращение с жалобой к Уполномоченному по правам человека в РФ с просьбой об обращении с ходатайством о проверке в высшую надзорную инстанцию.

Почему это важно, почему нельзя было самому напрямую обратиться в Верховный Суд?

Дело в том, что ВСЕ подобные обращения до судей Верховного Суда не доходят - даже их подписи на отказных постановлениях подделывают в аппарате. Ведь таких обращений (только надзорных жалоб!) в ВС ежедневно приходит много десятков! До стадии запрашивания дела доходит при этом не более 5%. Остальные, грубо говоря, отправляются в помойку путем повторения в отказных постановлениях фальшивых доводов предыдущей инстанции.

Как же отбираются эти условные 5%, доходящих до стадии производства?

В основном - через нелегальные каналы: Администрацию президента РФ, знакомых действующих или находящихся в отставке судей Верховного Суда, по каналам Минюста и прокуратуры. Но есть и легальный канал: ходатайство Уполномоченного по правам человека, которое гарантирует, что дело будет хотя бы истребовано и изучено.

Такой-то путь и привел к успеху в "деле по захвату", именно так я решил действовать и сейчас...
Было, правда, одно маленькое "но": вместо Памфиловой на посту Уполномоченного была уже к этому моменту Татьяна Николаевна Москалькова - отставной генерал-майор МВД.

Ну, да, отдельные ее высказывания, известные к этому моменту, не внушали оптимизма. Ну, да, я понимал, конечно, что "от осины не родятся апельсины". Но я, во-первых, считаю, что отношение к любому человеку предварительно должно быть благожелательным, покуда жизнь не докажет обратное. А во-вторых - я полагал, что если аппарат Уполномоченного остался прежним, то и шансы мои прежние.

И жизнь доказала таки мне мою неправоту, причем по обоим пунктам!

Ниже приведена моя жалоба, поданная Уполномоченному 07.06.2016. Поскольку о фабрикации этого дела я уже много написал в предыдущем посте и даже дал там ссылку на очень поучительную аудиозапись рассмотрения дела в апелляционной инстанции, прочтите хотя бы занимающий полстраницы раздел III этой жалобы, чтобы оценить масштаб судебного беззакония:




Ну, и через два месяца я получил ответ на свою жалобу за подписью того же А.В.Бажанова, который отвечал мне и после обращения к Памфиловой. Но ответ был уже совсем другой:

"По результатам рассмотрения Вашей жалобы Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации не установлено оснований для обращения с ходатайством о проверке законности и обоснованности постановления судьи Тверского районного суда г. Москвы от 11 сентября 2015 г."...

Так, одним росчерком, я был лишен ЕДИНСТВЕНННОГО оставшегося у меня шанса на восстановление справедливости. Собственное обращение в Верховный Суд закончилось предсказуемым постановлением того же самого "судьи" Меркулова (так славно разглядевшего недоказанность прошлого моего привлечения!), где были просто, в сокращении, повторены лживые псевдодоводы предыдущей надзорной инстанции (приведенного в прошлом посте постановления "судьи" Мосгорсуда Базьковой):

То, что совершила Т. Москалькова - это подлость.
При этом я совершенно ее не унижаю - наоборот, по сравнению с "судьями", она оценивается мною гораздо выше; такие оценки даются людям, в то время как "судьи" - это, безусловно, нелюди.

Недавно Т. Москалькова удостоилась высокой оценки Зои Световой - за внимание, проявленное к делу Дадина. Не буду оспаривать эту оценку - все же это дело было резонансным! А вот в обычной практике, проявляемой в ходатайствах о проверке судебных дел, результат таков: их число от Москальковой по сравнению с Памфиловой за один и тот же период уменьшилось более чем в 4 раза!

Нет, не зря именно ее поставили на замену...




В этой части я должен был бы подвести итог, как я выразился, двух линий ( 1 - уголовной и 2 - административной), отраженных, соответственно, в частях 1 и 2 моего публичного разоблачения преступного характера современного российского «правосудия» на частном, но очень характерном примере пресечения протестной деятельности путем показательного наказания по сфабрикованному в отношении меня административному делу.
И, конечно, в этом посте это будет сделано.
Просто в этот процесс вмешалось еще одно обстоятельство: на следующий день после публикации части 2 - 1 сентября 2015 г., против меня, неожиданно, было сфабриковано еще одно "политическое" дело, хотя и не связанное ни с каким публичным мероприятием.
Это дело, безусловно, также соответствует заявленной теме и потому, что оно также было полностью сфабриковано полицией, при фактическом соучастии "судей", и потому, что дело в первой инстанции также незаконно слушалось без моего участия.
Вот с этого нового дела я, пожалуй, и начну.
Надо сказать, оно получило довольно широкий резонанс - протокол об административном правонарушении даже был процитирован Плющевым на Эхе Москвы, об этом сообщали информагентства и прочие СМИ, вот одна из таких публикаций:
http://www.newsru.com/russia/01sep2015/nemtsovmost.html
Приведу запись из моего аккаунта в Фейсбуке от 19.09.2015, где я рассказал о суде, прошедшем, как и суд по моему захвату на Манежке, без моего участия, и о том, какое в результате родилось постановление у судихи Ореховой Алеси Юрьевны:














Сейчас я расскажу о том, что обнаружилось в полученном мною 17 сентября постановлении Тверского районного суда г.Москвы ...

Posted by Андрей Маргулев on Friday, September 18, 2015


На приведенное в данной записи постановление судихи Ореховой, я подал в Мосгорсуд следующую жалобу.

=====================================================

Жалоба
на постановление по делу об административном правонарушении

11 сентября 2015 г. Тверским районным судом г. Москвы (судья Орехова А.Ю.) было вынесено постановление о признании меня виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.2.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КРФоАП) – л.д. 20-21.

17 сентября 2015 г. данное постановление (заверенная копия) было вручено мне лично.

Указанное постановление я считаю незаконным и подлежащим отмене, ввиду отсутствия состава административного правонарушения, недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

I. Грубые процессуальные
нарушения.

Рассмотрение административного данного дела № 5-755/15 было проведено судом без моего на нем присутствия, что является прямым нарушением нормы части 3 ст. 25.1 КРФоАП:

При рассмотрении дела об административном правонарушении, влекущем административный арест, административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина либо лица без гражданства или обязательные работы, присутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу, является обязательным».

Вменяемое мне административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.2.2 КРФоАП, влечет обязательные работы на срок до ста часов или административный арест сроком до пятнадцати суток, следовательно, мое присутствие при рассмотрении дела являлось обязательным по закону.

Причиной моего отсутствия в судебном заседании явилось то, что я не был уведомлен судом о времени и месте рассмотрения дела в отношении меня надлежащим образом, как это предусмотрено п. 2 ч. 1 ст. 29.4 КРФоАП, а вручение мне во время моего задержания полицией «Обязательства о явке» надлежащим уведомлением являться не может, поскольку противоречит установленной законом процедуре.

7 сентября 2015 г. мною было подано на имя председателя Тверского районного суда г. Москвы заявление (л.д. 18), в котором я указывал:

«Как установлено законом, решение о моем вызове в суд для участия в рассмотрении дела принимается (или не принимается) судьей по результатам подготовки к этому рассмотрению и оформляется определением (ст. 29.1, 29.4 КРФоАП). Иной процедуры моего вызова законом не предусмотрено.

Поскольку указанное “Обязательство о явке”, врученное мне полицией якобы “по поручению суда” до вынесения указанного в законе определения, противоречит установленной процедуре и незаконно предрешает содержание этого определении, оно не может имеет никакого обязательственного характера.

Я прошу Вас принять меры, чтобы я был уведомлен о рассмотрении моего дела (если таковое действительно состоится) надлежащим образом – то есть любым принятым в судебной практике и описанным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 52 “О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях” способом, но, разумеется, ПОСЛЕ а не ДО вынесения судом указанного в законе определения о моем вызове в суд».

Однако судья Орехова А.Ю. не приняла никаких мер по моему заявлению, указав в постановлении:

Таким образом, судья Орехова А.Ю. сознательно нарушила установленную законом процедуру вызова в суд привлекаемого лица, присутствие которого при разбирательстве дела является обязательным.

При этом судью не смутило то обстоятельство, что в представленных в деле протоколах об административном правонарушении (л.д. 2, 2об), доставлении (л.д. 3) и задержании (л.д. 4, 4об) имеются данные в качестве объяснений мои, привлекаемого лица, надписи:

«Дело полностью сфабриковано».

Сознательное проведение незаконного «разбирательства» при таких обстоятельствах указывает на заведомое нарушение судом при рассмотрении дела принципов состязательности и равноправия сторон, установленных частью 7 статьи 5 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации».

II. Причины и суть фабрикации дела
сотрудниками полиции.

Фабрикация данного дела была осуществлена сотрудниками ОП «Китай-город» в целях пресечения использования волонтерами, охраняющими Народный мемориал Бориса Немцова на месте его убийства 27.02.2015 на Большом Москворецком мосту, Государственного флага РФ. Данный флаг сначала было запрещено устанавливать в специальные конструкции моста, после чего флагшток был закреплен на стуле.

Так продолжалось несколько недель, однако, выполняя волю неизвестных лиц, сотрудники полиции периодически совершали попытки давления на волонтеров с целью недопущения ими использования указанного флага (несмотря на то, что данное использование не нарушало закон).

В частности, в порядке такого давления я был доставлен 18.08.2015 в ОП «Китай-город», о чем сообщало интернет-издание «Йод» в заметке «У мемориала Немцова убрали все свечи и задержали активиста» (http://yodnews.ru/news/2015/08/18/memorial):

“Утром 18 августа коммунальные службы убрали с места убийства политика Бориса Немцова на Большом Москворецком мосту все свечи и портреты, сообщил агентству «Интерфакс» активист движения «Солидарность» Александр Рыклин. Кроме того, на мосту задержали активиста Андрея Маргулева, сейчас его отпустили.

«По описанию людей, которые там присутствовали, подъехали и убрали все портреты, свечи. Цветы, вроде бы, не тронули. Все остальное забрали», — сказал Рыклин «Интерфаксу».

Однако по сведениям «ОВД-Инфо», с мемориала забрали и цветы. Тогда же был задержан и Андрей Маргулев, его увезли ОВД «Китай-город». Он написал в твиттере, что на него сначала стали оформлять протокол о «неправильном использовании флага» (по предварительным данным, он был задержан за установление на мосту флага России), но затем полицейские, по словам Маргулева, «наверное, поняли, что статья про неправильное использование флагов – не для граждан». Сейчас Маргулев отпущен.

Ранее коммунальные службы неоднократно «зачищали» стихийный мемориал памяти убитого на Большом Москворецком мосту Бориса Немцова. «Гормост» объяснял это запретом на размещение атрибутики”.

После моего доставления 18.08.2015, во время процедуры личного досмотра, поступило указание меня отпустить – видимо, сотрудники ОП «Китай-город» не смогли решить, в чем же состояло событие правонарушения.

Этот эпизод указывает на заинтересованность органа административной юрисдикции в преследовании меня, как одного из дежурных волонтеров, за использование Государственного флага РФ на месте Народного мемориала Бориса Немцова.

Доставление меня в ОП «Китай-город» 01.09.2015 осуществлялось с предъявлением мне того же обвинения в неправильном использовании Государственного флага РФ, однако, вслед за тем, административное дело возбудили по полностью вымышленному обвинению в организации массового одновременного пребывания граждан (ст. 20.2.2 ч. 1 КРФоАП) – в то время как я осуществлял дежурство на Мемориале в полном одиночестве (было 8 ч. 27 минут утра). Никакого флага в руках я, разумеется, не держал, флаг был закреплен на стуле, и никаких стихов не читал.

III. Доказательства вымышленности обстоятельств правонарушения
органом административной юрисдикции.

Описание вымышленных сотрудниками полиции обстоятельств правонарушения, переписанных слово в слово из их рапортов в их же объяснения и протокол об административном правонарушении, поражает абсурдностью, и благодаря эфиру «Эха Москвы» и другим СМИ, выставило осуществляющий административную юрисдикцию орган охраны правопорядка посмешищем, а судебную систему, использующую такие «обстоятельства», как основания для административного преследования – позорищем:

«01.09.2015 г. в 08 ч. 20 мин. г. Москва, Б. Москворецкий мост, д. 1, гр. Маргулев А.И., организовал неявляющиеся публичным мероприятие массового одновременного пребывания граждан в примерном количестве 5 человек; в общественном месте, а именно сидел на деревянном табурете держа в руках Государственный Флаг РФ и читал стихи, тем самым мешал проходу граждан к инфраструктурам, расположенным на противоположной стороне Большого Москворецкого моста» (л.д. 2).

Между тем:

1. Никакого «дома 1» на Большом Москворецком мосту не существует, не было и табурета.

2. Я не держал флаг в руках. Флаг был закреплен на стуле своим флагштоком, и я успел сделать фотографию (и выложить ее в группу социальной сети Фейсбук «Немцов мост», как сотрудники полиции, осуществлявшие доставление, отсоединяют его флагшток от стула:

3. Еще до открепления флага, я сфотографировал («селфи») подъехавший полицейский автомобиль № У 1017 99 (и тут же выложил фотографию в группу фейсбука «Немцов мост»). На фотографии видно, что никаких «граждан», которым я как-либо мог помешать, на пешеходной части моста нет, что вполне естественно для 8 ч. 30 мин. утра:

Эти фотографии были выложены мною сразу же в Интернет, их можно найти в ленте группы «Немцов мост», представляю распечатки соответствующих фрагментов ленты (время в фейсбуке сдвинуто на час вперед, фото «селфи» в исходном, зеркально отображенном, виде):

Никакого «прохода граждан к инфраструктурам, расположенным на противоположной стороне Большого Москворецкого моста» в указанном месте нет и быть не может, как это может видеть любой пришедший на указанный Народный мемориал. Разумеется, нет и никаких «инфраструктур».

Представляю в качестве доказательства отсутствия какого-либо прохода на противоположную сторону моста в данном месте фотографию данного места за 5 дней до «происшествия» (на 26.08.2015):

IV. Фальсификация протокола личного досмотра задержанного.

Имеющийся в деле протокол личного досмотра задержанного (л.д. 12), является полностью сфальсифицированным.

Первоначальный протокол личного досмотра составлялся в присутствии понятых и был мною подписан. В нем, помимо личных вещей, перечень содержал еще «Стул складной со спинкой» и «Флаг РФ».

Поскольку ни стула, ни флага при мне не было, и они мне не принадлежали, я попросил изъять их из перечня. Моя просьба была удовлетворена, и указанные пункты были объединены надписью «ошибочно».

Однако, когда я попросил копию протокола досмотра после возвращения мне изъятых вещей, была сделана попытка вручить мне копию протокола досмотра, содержавшую всего два пункта: «Стул складной со спинкой» и «Флаг РФ» – то есть, именно того, что у меня не изымалось, а было взято сотрудниками полиции с места «происшествия» самостоятельно. Именно этот протокол и находится на данный момент в деле.

Мне же, чтобы от меня отделаться, была выдана копия протокола личного досмотра, подобного
тому, который был составлен первоначально (приложение 1).

Существенным отличием выданной мне копии протокола личного досмотра по сравнению с той, которую я подписывал в присутствии понятых, является то, что в ней, вместо моей подписи, имеется запись «отказ от подписи». Соответственно, одна из подписей понятых сфальсифицирована, как и на протоколе, имеющимся в деле, – что видно из того, что подписи одного и того же понятого на выданном мне протоколе и протоколе в деле разные, а подписи второго понятого на протоколе в деле нет вообще!

В связи с наличием двух разных копий протоколов личного досмотра с различающимися подписями понятых, ходатайствую об исключении из доказательств имеющегося в деле протокола личного досмотра (л.д. 12) как недопустимого.

V. Отсутствие доказательств
события правонарушения.

В деле нет ни одного доказательства (помимо фантастических рапортов, объяснений и составленного на их основе протокола об административном правонарушении, представленных сотрудниками заинтересованного в моем преследовании органа административной юрисдикции), которые подтверждали бы сведения, содержащиеся в описании события правонарушения.

А именно:

– нет заявлений потерпевших от «массового и совместного пребывания граждан», которым были созданы какие-либо препятствия для прохода куда-либо;

– нет никаких сведений о лицах, «массово и совместно» («в примерном количестве пяти человек») якобы пребывавших со мною в указанном месте.

В связи с изложенным в пунктах I - V настоящей жалобы, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 30.7 КРФоАП,

ПРОШУ:

отменить постановление по делу, вынесенное 11 сентября 2015 г. Тверским районным судом г. Москвы в отношении Маргулева Андрея Игоревича, дело прекратить, ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Приложение

1. Выданная Маргулеву А.И. копия протокола личного досмотра – 1 лист.

=====================================================

Осталось только прочесть заметку "Дело о флаге. Суд", касающуюся состоявшегося 24.11.2015 в Мосгорсуде рассмотрения данной жалобы, и прослушать содержащуюся в ней аудиозапись судебного заседания...
(Думаете, судья Мосгорсуда Козлов Илья Павлович, как это принято, оставил обжалуемое постановление без изменения? А вот и не угадали!..)

Но вернемся снова к делу по захвату меня полицией 11.05.2015 во время одиночного пикетирования в защиту Надежды Савченко на Манежке.
Сначала уголовная линия, где я пытался подать в Следственный отдел Тверского района заявление о преступлении захвативших меня сотрудников полиции, как начальник этого отдела фактически отказал мне в приеме и регистрации этого заявления в порядке УПК РФ, как я пытался обжаловать этот отказ в порядке ст. 125 УПК РФ в Тверской районный суд и как судиха Ермакова Е.В. возвратила мне жалобу «не увидев» «какие конкретно действия (бездействие) либо решение какого конкретно должностного лица заявитель считает незаконными, необоснованными и по каким основаниям» – хотя все эти действия и бездействие излагались прямо по пунктам списка!.
Там же я привел свою апелляционну. жалобу на на постановление Ермаковой в Мосгорсуд, и...
И 14.09.2015 "судья" Мосгорсуда Николенко Л.И. отказалась отменить постановление Ермаковой о возврате моей жалобы в порядке ст. 125 УПК, закрыв, по сути, эту линию моей защиты от полицейского произвола!
Вот аудиозапись этого заседания, а вот вынесенное Николенко апелляционное постановление:


Как можно заметить, для придания своим доводам видимости осмысленной речи, а  постановлению -"законности", судиха использовала следующие приемы:
- придумала некую "резулятивную часть" моей жалобы;
- нафантазировала, что именно в этой части я обязан был, но "не сформулировал свои требования";
- "учла", что я "отозвал" свое заявление о преступлении, несмотря на то, что мое заявление об отзыве было проигнорировано, и заявлению о преступлении был дан тот ход обычного заявления, который я пытался пресечь, требуя его возврат...
Обжаловать вынесенные решения в надзорном порядке нет никаких правовых возможностей...

Перехожу к рассказу о завершении административной линии - там я подал надзорную жалобу на имя председателя Мосгорсуда и получил на нее ответ (отказной, разумеется).
Текст Надзорной жалобы:



И вот такой ответ от заместителя председателя Мосгорсуда Базьковой Елены Михайловны:


Что же мы видим сущностного в этой имитации осмысленной речи?
Мы видим оформленный бессодержательной словесной эквилибристикой вывод:

"Имеющиеся в деле доказательства позволяют прийти к выводу о том, что Маргулев А.И. был осведомлен о своем участии в несогласованном с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации публичном мероприятии".

Какие же именно доказательства говорят об этой моей осведомленности?
Перечитайте постановление и попытайтесь их отыскать...
Ну и про законность извещение меня полицией.
Очередная судиха подтверждает: извещение может осуществляться сотрудником полиции!
Так, словно я оспаривал эту возможность, а не то, что

"«Обязательство о явке», врученное мне полицией «по поручению суда» до вынесения указанного в законе определения, противоречит установленной процедуре и незаконно предрешает содержание этого определении"...

Вот, собственно, и завершение историй о захватах меня полицией на Манежке и на Немцовом мосту и о роли "судей" в фабрикации "политических" административных дел против противников режима.
Собственно, роль их, как я уже много раз писал - определяющая.
То, что они делают, кажется им нормальным: ну, кого-то оштрафовали, кого-то заперли, но ведь это на пользу государству?
Ну, осудят теперь за три таких сфабрикованных дела Ильдара Дадина и Владимира Ионова - но и это ведь на пользу государству?
Да стоит ли обращать внимания на такие пустяки, когда по сфабрикованным силовиками делам о мошенничестве эти "судьё" ежегодно сажают сотни предпринимателей, чтобы отнять их бизнес?
Когда по сфабрикованным делам сажают экологов, посмевших выступать против местного начальства?

Я думаю, что важнейшее дело, которое мы, правозащитники и гражданские активисты, способны и обязаны делать в нынешней ситуации - это вести реестры преступлений "судейского" сообщества с тем, чтобы после проведения их полной люстрации (я уже писал, какой именно, в части 1:

"ВСЕ, кто согласился стать элементом этой матрицы, должны нести общую и тяжелую расплату: при первой же возможности должны быть изгнаны из судебной системы с лишением званий и наград, лишением личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу, права на ежемесячное пожизненное содержание (в размере 80% зарплаты), пожизненным запретом работы на государственных должностях и в системе госслужбы!") -

привлечь к уголовной ответственности как можно большее число этих подлейших предателей общественных интересов.

В эти реестры, я надеюсь, вместе с моим Экспертным заключением по уголовному преследованию за реализацию свободы выражения убеждений Газаряна и Витишко, войдут и эти два дела, и приложившие к ним руки "судьё", перечень которых я выношу в конец повествования:

1. Сальникова Марина Львовна, Тверской районный суд г.Москвы.
2. Орехова Алеся Юрьевна, Тверской районный суд г.Москвы.
3. Ермакова Елена Владимировна, Тверской районный суд г.Москвы.
4. Сисина Наталья Валерьевна, Московский городской суд.
5. Николенко Любовь Ивановна, Московский городской суд.
5. Козлов Илья Павлович, Московский городской суд.
6. Базькова Елена Михайловна, Московский городской суд.





Напомню, что в Части 1 статьи речь шла о развитии уголовной линии моего публичного разоблачения совершенного против меня преступления (имевшего целью пресечь мою протестную деятельность путем показательного наказания по сфабрикованному административному делу). Эта уголовная линия заключалась в подаче заявления о преступлении в Следственный отдел, обжаловании действий и бездействия руководителя Следственного отдела в порядке ст. 125 УПК, а затем и постановления судихи Ермаковой, которые совместной деятельностью преградили мне все пути к восстановлению законности.
Сразу упомяну, что обжалование постановления Ермаковой (которым моя жалоба в порядке ст. 125 УПК была мне просто возвращена), состоится 09.09.2015 в 10 ч. 10 мин. В зале № 331 Мосгорсуда.
А теперь возвратимся к административной линии, связанной с обжалованием постановления судихи Сальниковой М.Л. Которая, в мое отсутствие, рассмотрела мое административное дело 01.06.2015 и назначила мне штраф в размере 13 тыс. рублей (то есть, отняла у меня месячную пенсию, лишив средств к существованию, поскольку иных доходов я не имею). (Замечу, что если бы я не «нарушал установленный порядок пикетирования», а, напротив, мелко бы против пикетчика хулиганил - обматерил, брызнул бы ему в лицо чем-нить пахучим или пачкающим или даже ударил разок – то штраф был бы, по закону, не более 1000 рублей…).
Вот ее постановление:


Здесь нет возможность обсуждать все аспекты этого обычного продукта судьёйной жизнедеятельности, и я остановлюсь только на том пункте, который был выбран мною для обжалования в Мосгорсуде с целью возвращения дела для пересмотра в Тверской суд.
Вот этот фрагмент постановления:

Дело в том, что никаким «надлежащим образом» о рассмотрении дела я уведомлен не был.
Правда, в полиции, в день моего захвата, я подписал некое «Обязательство о явке»:

- понимая, однако, что никакого правового значения этот документ не имеет, поскольку решение о моем вызове в суд для участия в рассмотрении дела принимается (или не принимается) судьей по результатам подготовки к этому рассмотрению и оформляется определением (ст. 29.1, 29.4 КРФоАП). Иной процедуры моего вызова законом не предусмотрено.
На сайте Фонда «Общественный вердикт», кстати, имеется специальная статья на эту тему: «Что такое «обязательство о явке» и как гражданина должны уведомить о судебном заседании по его делу». И, разумеется, ответ Общественного вердикта на вопрос: «Является ли “обязательство о явке” надлежащим уведомлением о месте, дате и времени судебного заседания по административному делу?» - однозначен: не является.
Итак, вместо вызова в суд я получил постановление и, разумеется, подал на него следующую жалобу в Мосгорсуд:
===================
01 июня 2015 г. Тверским районным судом г. Москвы (судья Сальникова М.Л.) было вынесено постановление о признании меня виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КРФоАП) – л.д. 17-20.
13 июня 2015 г. данное постановление (заверенная копия) было вручено мне по почте.
Указанное постановление я считаю незаконным и подлежащим отмене, ввиду существенного нарушения процессуальных требований, что не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело и привело к существенному нарушению моего права на доступ к правосудию.
I
Рассмотрение административного данного дела № 5-755/15 было проведено судом без моего на нем присутствия, что является прямым нарушением нормы части 3 ст. 25.1 КРФоАП:
«При рассмотрении дела об административном правонарушении, влекущем административный арест, административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина либо лица без гражданства или обязательные работы, присутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу, является обязательным».
Вменяемое мне административное правонарушение, предусмотренное ч. 5 ст. 20.2 КРФоАП, влечет обязательные работы на срок до сорока часов.
Таким образом, рассмотрение данного дела в мое отсутствие явилось прямым нарушением закона и, одновременно, существенным процессуальным нарушением, не давшим возможность всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, в частности, обстоятельства, указанные в части II настоящей жалобы.
Причиной моего отсутствия в судебном заседании явилось то, что я не был уведомлен судом о времени и месте рассмотрения дела в отношении меня, как это определил суд в определении от 18.05.2015 – л.д. 15, и, соответственно, не был вызван судом на рассмотрение дела в соответствии с нормой п. 2 ч. 1 ст. 29.4 КРФоАП. При этом сведения, содержащиеся в обжалуемом постановлении, о том, что я был «надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения дела», не соответствуют действительности и не имеют никаких подтверждений в материалах дела. 
II
Важнейшим обстоятельством, которое оказалось не рассмотренным судом ввиду незаконного рассмотрения дела без моего участия, является совершение в отношении меня преступлений теми сотрудниками полиции, которые проходят по материалам дела как «свидетели».
Указанные сотрудники сфабриковали рапорты и объяснения, послужившие поводом для возбуждения в отношении меня административного дела, которые содержат не соответствующие действительности сведения о том, что я якобы участвовал в пикете, проводимом «группой граждан» (как сказано в протоколе – л.д. 2 и постановлении суда).
Эта «группа граждан» (два привлеченных полицией на исполнение этой роли неизвестных мне лица, из которых на месте моего пикетирования эту роль сыграл только один, подскочивший ко мне сзади с листком бумаги в руках и тут же вместе со мною «задержанный» подкравшимися вместе с ним сотрудниками полиции), была сфотографирована находившейся неподалеку моей дочерью Маргулевой Бертой Андреевной (рисовавшей во время моего пикетирования памятник Жукову) и мною, во время доставления (фотографии, приложенные к моему заявлению о преступлении – приложение 1).
При этом лица эти, после моего доставления в ОВД «Китай-город», якобы были направлены в другой ОВД (я указывал об этом в заявлении о преступлении), но, как следует из обнаруженных в деле объяснений «свидетелей» – осуществлявших мой захват сотрудников полиции Кухначева А.А (нагрудный знак МКВ № 130888) и Соболева А.А. (МКВ № 130385), эти лица вообще никуда не доставлялись, так как по словам данных «свидетелей», «увидев нас, двое убежали в сторону метро», и потому задержан был только я – л.д. 7, 8.
Какие-либо иные доказательства проведения пикета «группой граждан», кроме объяснений осуществлявших мой захват указанных исполнителей преступного деяния – лжесвидетелей Кухначева А.А. и Соболева А.А., в деле отсутствуют.
Я же, в свою очередь, оказался лишен возможности представить суду доказательства своей невиновности – в частности, сделанные моей дочерью фотографии, из которых следует, что я препровождаюсь полицией не один, и ее свидетельские показания, для дачи которых я намереваюсь ходатайствовать перед судом первой инстанции о ее допуске к рассмотрению дела в качестве свидетеля.
Таким образом, вменяемое мне правонарушение не имело место, административное дело было сфабриковано сотрудниками полиции, явившимися исполнителями совершенных в отношении меня преступлений, предусмотренных статьями 149 (Незаконное воспрепятствование проведению пикетирования) и 301 ч. 1 (Заведомо незаконное задержание) Уголовного кодекса РФ.
О совершении в отношении меня указанных преступлений мною 19 мая 2015 г. было подано старшему следователю Следственного отдела по Тверскому району г. Москвы ГСУ СК России по г. Москве Рабуеву Бекхану Исмаиловичу, в форме письменного заявления, сообщение о преступлении – приложение 1.
(Примечание. На данный момент, мое указанное заявление о преступлении рассматривается с нарушением норм уголовно-процессуального закона, и, как следует из ответа исполняющего обязанности руководителя Следственного отдела С.А. Шкитина от 01.06.2015 № 67ж-15(1098) – приложение 2, незаконно рассмотрено как обычное обращение и направлено в УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве, в связи с чем мною подана в Тверской районный суд г. Москвы жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ от 09.06.2015 вх. № 24100).
В связи с изложенным в пунктах I-II настоящей жалобы, руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 30.7
ПРОШУ:
отменить постановление по делу, вынесенное 01 июня 2015 г. Тверским районным судом г. Москвы в отношении Маргулева Андрея Игоревича ввиду существенных нарушений процессуальных требований и возвратить дело на новое рассмотрение.

Приложение
1. Заявление о преступлении от 19.05.2015 – 4 листа.
2. Ответ из Следственного отдела от 01.06.2015 № 67ж-15(1098) – 1 лист.
18.06.2015 г.
А.И. Маргулев
===================
Признаюсь: я был почти уверен, что дело вернут.
И – ошибся!
Вот какой диалог состоялся у меня в судебном заседании Мосгорсуда от 28.07.2015 с судихой Сисиной Наталией Валерьевной (расшифровка аудиозаписи):
===================
Сисина: Я вашу жалобу читала, будьте добры, пожалуйста, вкратце, тезисно – на что вы хотите обратить внимание суда, почему вы считаете постановление незаконным.
Ну, первый ваш довод – это о том, что существенное нарушение процессуальных норм, да? Вас не известили о судебном заседании…
Маргулев: Да, это самый главный довод, пожалуй, его можно назвать единственным. Это грубое нарушение моих процессуальных прав, потому что я не был должным образом извещен о судебном заседании…
Сисина: (прервав): Подойдите, пожалуйста. (Показывает обязательство о явке в суд, отобранное в полиции.) Это ваша подпись?
Маргулев: Это подпись моя. Это обязательство о явке, данное в полиции, оно не имеет никакой абсолютно юридической силы потому что, извещение мое, уведомление, оно производится по результатам предварительного рассмотрения подготовленности материалов дела судьей, поэтому по итогам этого рассмотрения судья может вернуть материалы, либо назначить судебное заседание и принимает решение об уведомлении меня. Так это все и произошло. Заранее, в полиции, этот вопрос не может в принципе быть решен!
Судья рассмотрела материалы, сочла их подготовленными к делу, постановила в определении меня уведомить, но никоим образом я уведомлен не был.
Сисина: То есть, вы предполагаете, что эта расписка не имеет юридической силы?
Маргулев: Абсолютно. Поскольку, я повторяю, что она никоим образом не означала, что действительно будет слушание… состоится.
Сисина: Ну, а по существу, почему вы считаете постановление незаконным?
Маргулев: Вот именно по существу, из-за того, что я был лишен возможности учствовать в процессе, я не смог представить доказательства своей невиновности…
Сисина: Сейчас принесли доказательства?
Маргулев: У меня в принципе… Мои доказательства – дочь моя, которая должна была дать свидетельские показания, и конечно, я ее не стал приводить…
Сисина: (Неразборчиво).
Маргулев: У меня есть фотографии, фотографии я могу представить – а, ну там они есть, да, в моем заявлении о преступлении – там есть фотографии. Вот, видите, там, значит, ведут… ведет полиция, человека держит, да? Которого я потом сфотографировал в автозаке, вот, и которого видела, соответственно, моя дочь, который он якобы со мной вместе участвовал в пикете. Но, значит, этот человек мне неизвестен, я его не знаю, а самое главное – по показаниям лжесвидетелей – полицейских, этого человека и не было, потому что он, увидев полицейских, убежал в сторону метро. То есть, его вообще как бы и не было. Понимаете? Вот эти доказательства своей невиновности я собирался представить суду.
Сисина: Указываете на процессуальные нарушения.
Маргулев: Да, грубые процессуальные нарушения – я лишен был возможности участия и представления доказательств своей невиновности.
Сисина: Ну, да, а то что вы подписали обязательство о явке – вы не узнавали дальнейшую судьбу – что с вашим делом? Как оно – принято к рассмотрению? Все-таки вас известили, может быть оно… 
Маргулев: Нет, я ни в коем случае не узнавал, почему -…
Сисина: … уведомления суда.
Маргулев: Да. Естественно. Потому что…
Сисина: То есть не обратили вы на это внимания, никакого не придали особого значения, решили, что не нужно приходить, потому что…
Маргулев: Нет. А куда приходить-то?
Сисина: … Вы видите, что в районный суд, написано…
Маргулев: Ну, то есть я просто должен, потому что полиция ввела у себя такой внутренний порядок, я должен по этому поводу куда-то являться, узнавать, назначено ли дело… Никаких не вижу оснований, поскольку полиции нашей я не доверяю, она соучаствовала в фабрикации вот этого дела. Потому что, там они говорили: вот, а этих товарищей, которых со мной привезли, - их давайте в другое отделение, а потом оказывается, этих товарищей, их и не существовало, они заранее убежали… Это от нашей полиции убежать, да – там идет наряд в 6 человек… Вот. Все это – сфабрикованное дело, почему я должен был реагировать на эту вот бумажку, конечно, нет. Я только должным образом…
Сисина: Ждали повестки.
Маргулев: Естественно. Или телефонограммы, или чего-либо еще.
Сисина: Или извещения по почте.
Маргулев: Да, вот меня известили телефонограммой, что вот здесь будет заседание – я все, вот, пошел, узнал, когда, то есть, в каком кабинете и так далее. Здесь ничего этого не было, и в материалах ничего нет.
Сисина: Понятно. Все пояснения у вас?
Маргулев: Да.
Сисина: Суд удаляется для принятия решения…
===================
С интересом ожидал узнать, что же придумает «суд», чтобы обосновать новый «порядок» «надлежащего уведомления»…
26.08.2015 я получил, наконец, решение Сисиной по моей жалобе. Почитайте и поймите – это не что-то из ряда вон, это обычное, повседневное, рутинное надругательство над правосудием и справедливостью…





Итак, судиха придумала (нет, конечно – для нее придумали) некий внепроцессуальный способ вызова привлекаемого для судебного рассмотрения его дела через предварительное и никак не регламентированное «поручение» суда полиции еще до того, как «суд» вынесет определение о вызове привлекаемого:

Что уж говорить об оценке моих объяснений, моих фотографий…
Что уж говорить о какой-либо законности…
Я, конечно, напишу жалобу на данные решение и постановление, но…
Не сомневаюсь, что мое покушение на новый «порядок» «надлежащего уведомления» будет предотвращено. Потому что «судам» теперь, очевидно, дана установка из Администрации президента делать все, что полезно полиции для подавления любой протестной активности, проводимой без санкции властей, хотя бы и по закону…
Тем не менее, в Части 3, которая впереди, я расскажу, чем закончатся обе линии моего публичного разоблачения преступного характера современного российского «правосудия» на этом очень частном, и очень характерном примере...



Что такое «судьё»? Слово, образованное по тому же принципу, что и «ворьё». Выражение крайнего презрения и омерзения…
Ибо все последние 7 лет – с тех пор, как я начал об этом писать, система беззакония, обеспеченная «судами», продолжала спускаться в направлении «дна»…
Кому интересно – найдет эти мои тексты (например, по обратным ссылкам). Пока же, продолжу рассказ, начавшийся захвата меня полицией 11.05.2015 с места одиночного пикетирования на Манежке, как это я описал в посте «Урок террократии».
Позднее, 24.05.2015, мною был опубликован пост «Следствие в отношении полиции ведут "колобки". В смысле, не ведет никто» – о визите в Следственный отдел по Тверскому району г. Москвы с заявлением о преступлении, совершенном в отношении меня сотрудниками полиции. В этом посте я подробно описал, как теперь стало невозможным подать заявление о преступлении сотрудников полиции – вопреки и уголовно-процессуальному закону, и ведомственной инструкции (представьте – этому все равно некоторые отказываются верить!). И как, уяснив это, я подал в тот же день второе заявление, в котором просил возвратить мне мое заявление о преступлении и отменить регистрацию этого заявления как обычного обращения…
С этого момента, дальнейшее развитие этой истории должно было пойти, казалось бы, только по линии возбужденного в отношении меня административного дела по ст. 20.2 ч. 5 (нарушение установленного порядка участия в публичном мероприятии). Однако, мое второе заявление в Следственный отдел об отзыве первого не возымело никакого действия, и история продолжается теперь по двум направлениям: административному (но о нем пока рассказывать преждевременно, хотя уже точно есть о чем! – ждите «Часть 2») и – уголовному, связанному с обжалованием действий и бездействия руководителя Следственного отдела.
Вот об этой линии сейчас, в «Части 1», и пойдет речь.
Итак, в начале июня я получил следующий ответ из Следственного отдела, из которого следовало, что мое заявление о преступлении было таки направлено как обычное обращение… Куда? Ну, конечно, в УВД по ЦАО, в ведении которого находится Отдел полиции (ОП) «Китай-город», в который я был доставлен обвиняемыми мною в преступлениях полицейскими...
После этого, мне ничего не оставалось, кроме как воспользоваться любезным предложением г. Шкитина и обжаловать действия и бездействие руководителя Следственного отдела «в порядке, установлено главой 16 УПК РФ» (а точнее – ст. 125 УПК).
Вот текст этой жалобы:



Надо сказать, что действия и бездействие следователей и прокуроров я обжаловал по 125 статье УПК раз двадцать. Иногда – трудно поверить – успешно (но только в «нулевых»). Например, мне как-то удалось признать незаконными действия прокурора ЮАО г. Москвы (его представитель, правда, сказал по окончании заседания, что решение суда выполнять они все равно не будут – и сдержал обещание), а в другой раз – не поверите – руководителя Следственного управления по г. Москве! (но, конечно, это скандальное постановление Замоскворецкого районного суда Мосгорсуд отменил).
Но вот с такой наглостью, проявляемой иногда разве что в гражданском процессе, я тут столкнулся впервые. Читайте постановление судихи Тверского районного суда Ермаковой:
То есть, вслед за тем, как руководитель Следственного отдела «не увидел» в моем заявлении о преступлении сообщения о преступлении, судиха теперь «не увидела» «какие конкретно действия (бездействие) либо решение какого конкретно должностного лица заявитель считает незаконными, необоснованными и по каким основаниям» – хотя все эти действия и бездействие излагались прямо по пунктам списка! И – возвратила мне жалобу «для устранения недостатков». Устранить которые, разумеется, невозможно, поскольку они существуют только в пространстве состряпанной ею под видом постановления фальшивки…
Пришлось писать ходатайство о восстановлении срока обжалования (ибо он 10-дневный и, естественно, пока шло почтовое отправление, истек) и прикладывать к нему апелляционную жалобу в Мосгорсуд следующего содержания:

09 июня 2015 г. мною была подана жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ на действия и бездействие руководителя Следственного отдела по Тверскому району г. Москвы по ЦАО ГСУ СК России по городу Москве (приложение 2).
19 июня 2015 г. постановлением судьи Тверского районного суда г. Москвы Ермаковой Е.В. данная жалоба была возвращена мне «для устранения недостатков» (приложение 1).
Указанное постановление, затрудняющее мое право на доступ к правосудию, считаю необоснованным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, обстоятельствам уголовного дела.
Так, в постановлении правильно отмечено, что
«заявитель выражает несогласие с действиями следователя, принявшего заявление о преступлении, а также с ответом и.о. руководителя СО по Тверскому району СУ по ЦАО ГСУ СК России по городу Москве Шкитина С.А.»,
ибо такое несогласие является, очевидно, необходимым условием обжалования.
Однако из данного очевидного обстоятельства в постановлении делается, далее, совершенно необоснованный следующий вывод:
«Таким образом, из содержания жалобы Маргулева А.И. не представляется возможным сделать вывод, какие конкретно действия (бездействие) либо решение какого конкретно должностного лица заявитель считает незаконными, необоснованными и по каким основаниям».
Такой вывод суда не только логически не выводим из несогласия заявителя с действиями следователя, а также с обжалуемыми им действиями и бездействием руководителя следственного отдела, но и прямо противоречит содержанию жалобы, где эти действия (бездействие) перечислены в специальном перечне. Цитирую жалобу:
«В силу изложенных в настоящей жалобе обстоятельств, руководителем Следственного отдела по Тверскому району г. Москвы ГСУ СК России по г. Москве не были обеспечены прием, регистрация и рассмотрение моего сообщения о преступлении в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством и указанной Инструкцией, утвержденной приказом Следственного комитета РФ от 3 мая 2011 г. № 72, и были допущены следующие действия и бездействие, нарушающие мои права на доступ к правосудию:
1. Фактический отказ в регистрации сообщения о преступлении в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.
2. Не принятие ни одного из решений, установленных ч. 1 ст. 145 УПК.
3. Направление моего заявление о преступлении, на основании Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе Следственного комитета Российской Федерации, заведомо не применимой к приему, регистрации и проверке моего сообщения о преступлении (в силу нормы ее пункта 2.2:
«Действие Инструкции не распространяется на:
а) заявления и сообщения о преступлениях, порядок приема, регистрации, проверки и разрешения которых определяется иным организационно-распорядительным документом Председателя Следственного комитета в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 144, 145 УПК РФ») -
на рассмотрение в тот орган, о преступлениях сотрудников которого я сообщал.
Этими действиями и бездействием мне были созданы препятствия на доступ к правосудию, гарантированный ст. 52 Конституции РФ».
Таким образом, суд не учел в своих выводах обстоятельств, изложенных в моей указанной жалобе, состоящих в полном и точном перечислении обжалуемых действий и бездействия указанного должностного лица.
В связи с изложенным, руководствуясь главой 45.1 УПК РФ,
ПРОШУ:
Постановление Тверского районного суда г. Москвы от 19.06.2015 по жалобе Маргулева А.А. в порядке ст. 125 УПК РФ на действия и бездействие руководителя СО по Тверскому району СУ по ЦАО ГСУ СК России по городу Москве отменить, дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Я хочу подчеркнуть: это случайная, никому не известная пока судиха, вовсе не фигурант «Списка Магнитского». Но она, как и все прочие ряженные в мантии персонажи, как и та же судиха Сальникова – одна из «героинь» моего поста про «насуманов» (к которой, скажу, забегая вперед, попало на этот раз мое административное дело) – нацелена только на расправу, на фальсификацию и фабрикацию… Потому что она – в системе, которая диктует именно такую, жестко заданную матрицу функционирования.
Функционеры этой системы живут в Зазеркалье, где нет совести, чести, справедливости, а есть лишь круговая порука абсолютной защищенности в обмен на безусловную исполняемость любого волевого воздействия своих фактических работодателей, передаваемого через Администрацию президента и иерархию председателей судов.
Они воспринимают творимое ими беззаконие как… ну, нормальное такое «государственное лицемерие» – «как и везде». Не желая признавать, что на их преступной фальсификации правосудия зиждется вся выстроенная пирамида преступного псевдогосударства: его избиркомы, полиция, следствие, прокуратура, все прочие силовые органы… Весь античеловеческий «государственный аппарат» России, ставший, благодаря им, ширмой для засевшего в него ресурсного паразитария!..
И потому ВСЕ, кто согласился стать элементом этой матрицы, должны нести общую и тяжелую расплату: при первой же возможности должны быть изгнаны из судебной системы с лишением званий и наград, лишением личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу, права на ежемесячное пожизненное содержание (в размере 80% зарплаты), пожизненным запретом работы на государственных должностях и в системе госслужбы!
Итак, возвращаясь к нашей «уголовной» линии, ждем результатов рассмотрения Мосгорсудом этой апелляционной жалобы.
А попутно – наблюдаем, как идет та самая «служебная проверка», против которой я протестовал, теми органами внутренних дел, куда было направлено мое заявление о преступлении Следственным отделом.
И вот что мы видим.
Сначала пришел ответ из УВД по ЦАО:
В связи с этим, я решил написать заявление командиру 2-го Оперативного полка с просьбой прекратить какое-либо «рассмотрение» направленного ему моего заявления о преступлении. Тем более, что к этому моменту я узнал некое пикантное обстоятельство, из возбужденного в отношении меня административного дела...
Помните, я писал в своем заявлении о преступлении о том, что провокаторов повезли якобы в другое отделение полиции (такую команду, нарочито громкую, произнесли несколько раз в моем присутствии в ОП «Китай-город»)? Так вот, из объяснений «свидетелей» моего «правонарушения» – захвативших меня полицейских я узнал, что двое моих мнимых «соучастников»… якобы сбежали от наряда полиции «в сторону метро»!
Как было не ткнуть этим срамом в физиономию их начальничка:


В день отправки этого письма я получил, однако, предварительный «ответ» господина командира вот такого содержания:
И тут же повторил свою просьбу, с учетом полученного ответа:


Вот на этом мы пока поставим многоточие…



Собственно, никогда не следует думать, что «государство» (в имитационной, путинской модели) достигло дна: ждите стука снизу. Ибо, когда суд в принципе не предназначен для отправления правосудия, а исключительно для «обмана дурака на четыре кулака», оформления политических репрессий и в целом – для вытравливания из общественного сознания таких ценностных ориентиров, как правда и справедливость, – деградация любых «государственных» институтов беспредельна.
Про суды, в частности, я писал множество раз, приводя примеры из собственной практики.
В «обобщающем» посте «Почему не нужна люстрация НАСУМАНОВ и ВСЕХ ИХ нужно гнать поганой метлой», рассказывалась, в том числе история о том, как и почему невозможно подать заявление о преступлении в органы Следственного комитета РФ на судей, прокуроров и следователей, а в г. Москве – еще и на полицейских. То есть не то что бы можно подать – но дело все равно закончится постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, нет просто оно не будет даже зарегистрировано и, соответственно, рассмотрено в соответствии с УПК РФ и ведомственной Инструкцией; оно будет зарегистрировано просто как обычное обращение.
Напомню о той истории.  
В посте «Говнюковое ОВД “Якиманка”» рассказывалось о том, как Евгению Чирикову заведомо незаконно продержали 20 часов в железной клетке в ОВД «Якиманка», а меня, ее представителя по нотариально удостоверенной доверенности, после моих настойчивых требований прекратить нарушение закона просто выгнали в оскорбительной форме на «основании» того, что я являюсь лицом без гражданства…
Дальше мне ничего не оставалось делать, кроме как подать заявление о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 301 УК РФ (Заведомо незаконное содержание лица под стражей) и ч. 1 ст. 286 УК РФ (Превышение должностных полномочий), совершенных в отношении Чириковой и меня должностными лицами органа дознания – ОВД «Якиманка.
Как всегда, это заявление о преступлении поданное в Главное следственное управление (ГСУ) СК России по г. Москве не было там зарегистрировано в соответствие с уголовно-процессуальным законом, а было оформлено как обычное обращение и спущено в нижестоящий орган. Это бездействие по регистрации заявления о преступлении я начал обжаловать в порядке ст. 125 УПК РФ в Пресненский районный суд г. Москвы и описал «увлекательное двухмесячное сафари» по подаче этой жалобы в суд в своем посте Как Конституционный Суд РФ «внес ясность»
Там был и небольшой «правовой ликбез» о том, что заявление о преступлении судей, следователей и прокуроров

«будет совершенно «законно» проигнорировано. Не будет даже никаких отказных постановлений следователя! Потому что в пункте 21 «Инструкции о порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации», утвержденной приказом СК России от 3.05.2011 № 72 (а до этого – и в предыдущей соответствующей инструкции), содержится следующая норма:
“Поступившие в следственный орган СК России сообщения, заявления, обращения, в которых заявители выражают несогласие с решениями, принятыми судьями, прокурорами, руководителями следственных органов, следователями или иными сотрудниками следственных органов, высказывают предположение о совершении обжалуемыми действиями указанных лиц должностного преступления и ставят в связи с этим вопрос о привлечении этих лиц к уголовной ответственности, также не подлежат регистрации в книге регистрации сообщений о преступлении и не требуют проверки в порядке, предусмотренном статьями 144 – 145 УПК РФ”»

   И, далее:

«И не надо меня переспрашивать, правильно ли вы это поняли (именно такова обычная реакция на прочтение этого шедевра). Вы поняли правильно: по заявлениям каких-то там граждан никто никаких проверок, даже фиктивных, ни по по судьям, ни по прокурорам и следакам проводить не будет! Все такие заявления будут рассмотрены в соответствии с ФЗ «Об обращениях граждан» и другой инструкцией СК России – «Инструкцией о порядке рассмотрения обращений граждан в системе Следственного комитета при прокуратуре РФ», утвержденной приказом № 17 от 19.09.2007».

       А после этого рассказывалось, что в г. Москве, помимо этого «законного», в соответствии с Инструкцией от 3.05.2011 № 72 (и предшествующими ей), не рассмотрения заявлений о преступлении в порядке УПК РФ в отношении лиц указанных категорий, органы СК РФ действуют аналогично и в отношении полицейских (речь идет не о любых, конечно, их преступлениях, а только о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (гл. 19), против государственной власти, интересов государственной службы (г. 30) и против правосудия (гл. 31)). И, разумеется, оспорить это в суде НЕВОЗМОЖНО.
Была, правда, в этой истории одна деталь, которая делала эксперимент недостаточно чистым: я подавал заявление не в «низовой» отдел, а в главк (ГСУ), что, разумеется, соответствовало Инструкции (и проходило нормально, хотя и с большим «скрипом» например, в главке Московской области). В 2008 году, например, у меня тоже отказались принять заявление в главке, но послали в Замоскворецкий отдел, где я его подал в соответствии с Инструкцией, «под талон» (талон – это признак того, что заявление зарегистрировано именно в книге регистрации сообщений о преступлениях, а не не обращений).
Поэтому я надеялся, что и в Тверском отделе СК РФ по г. Москве (по месту происшествия) у меня все сойдет гладко.
Не тут-то было!
За истекшие 7 лет система беззакония, обеспеченная «судами», продолжала спускаться в направлении «дна»…
Итак, 19.05.2015 я явился в Тверской следственный отдел со следующим заявлением о преступлении по моему захвату, описанному ранее в посте «Урок террократии»:
Сотрудница со звездочками приняла у меня заявление, зарегистирировала его в какой-то книге (я уже понял, в какой) и спросила, есть ли у меня копия?
- А зачем? – притворно удивился я. – Вы же мне дадите талончик?
- Мы талончики никому не даем, изрекла сотрудница.
- А почему?
- А у нас их нет.
- А почему?
Сотруднице надоело, и она отвела меня к ст. следователю Рабуеву Бекхану Исмаиловичу.
Тот, видимо, решив, что у меня просто нет копии, расписался и поставил печать на первом листе, снял с него копию и отдал мне. Но не тут-то было! Я стал требовать талон (их, конечно «не было») и, соответственно, регистрацию как сообщения о преступлении в соответствии и Инструкцией.
- Тогда обращайтесь к зам. руководителя, ответствовал г-н Рабуев.
Долго ли, коротко ли, добился я аудиенции у зам. руководителя Саркисова Альберта Валерьевича.
И без толку.
- Я ознакомился с вашим заявлением, – сообщил он, – и не нахожу, что оно содержит информацию о преступлении. Но вы его сдайте, и в течение трех дней мы решим, содержит или нет.
- Извините, но я назвал свое заявление «заявлением о преступлении», указал нарушенные нормы УК, описал объективную сторону, указал на субъективную. Вы просто должны, в соответствии с Инструкцией, зарегистрировать мое сообщение о преступлении в форме данного письменного заявления, а потом уже проверять, есть ли там состав или нет.
- А вы разве расписались, что предупреждены об уголовной ответственности по ст. 306?
- Нет, вот я и хочу это сделать! Дайте мне талон, зарегистрируйте мое сообщение о преступлении и я распишусь при этом, что предупрежден!
- Не надо мне указывать, что делать.
- Вы должны исполнять УПК и Инструкцию, давайте прочтем, что там написано.
- Не надо мне указывать, разговор окончен.
- Тогда я хочу забрать назад свое заявление, поскольку вы сразу же нарушаете закон и не регистрируете его, как положено по вашей Инструкции!
- Пишите заявление.
Итак, я написал и подал следующее заявление:
Конечно, меня могут спросить: а зачем я вообще писал эти заявления, если понимал, что в любом случае никакого уголовного преследования не будет?
Я просто считаю, что мы должны всякий раз указывать, что не воспринимаем и не будем воспринимать эти деяния полиции и следственных органов как должное, что мы будем постоянно им говорить: мы знаем, что по уголовному закону ваши деяния преступны, и мы никогда не признаем ваших прав на эти преступления!





  

Несмотря на всю свою смехотворность, один из тезисов Путина - о недопустимости «предвосхищать» чью-либо виновность или невиность до решения суда - вполне находит понимание среди либеральной и даже оппозиционной публики.

   Вот эту тему я и затрону.

   Вообще, на теме нашего правосудия я останавливался уже много раз. Упомяну только два текста:
         - «Почему не нужна люстрация НАСУМАНОВ и ВСЕХ ИХ нужно гнать поганой метлой», в котором, в свою очередь, есть важные ссылки на другие мои тексты по данной теме, и

   - «Уголговный закон в имитационном государстве» - работа, посвященная коренной деформации уголовного правоприменения и правосудия в путинской России (хотя и написанная еще в 2008 г., но ни мало не потерявшая актуальности).

    И все же, вслед за своим предыдущим постом о пикете в защиту Надежды Савченко, я хочу еще раз коснуться вопроса правосудия в разрезе установления чьей либо невиновности.

         Еще во времена СССР, в горбаческую перестройку, когда я впервые столкнулся с наглым пренебрежением писанным правом со стороны властей (с которыми с 1990 г. стало возможно судиться), я получил от тогдашнего зампред. исполкома Красногвардейского района замечательную формулировку:
         «Законно то, что признал законным суд, а мы еще ни одного суда не проиграли».

   С тех пор минуло 25 лет, и эта формула оказалась прям-таки отлита «золотом в граните» надгробья над российскими правом, законом и правосудием... Ибо в реальности действует, как я уже писал, лишь «толковательное право» наших «судов».

   Однако в обществе, причем в образованной и социально активной его части, так и не возникло критического осмысления правильной «в целом» идеи о том, что пока нет вступившего в силу решения суда, никто не имеет права заявлять о чьей либо... даже не виновности! - о чьей-либо НЕвиновности!

   Я сталкиваюсь с такой некритичностью постоянно.
         Приведу характерный пример.
         В июне 2013 г., во время подготовки процесса по Кировлесу над Навальным и Офицеровым, я решил организовать общественную кампанию по сбору подписей в его защиту.
         На популярном тогда ресурсе Демократор (обеспечивавшем, кстати, достаточную аутентификацию голосующих) я разместил следующую петицию («проблему») под названием «Злоупотребление правосудием для политических репрессий»:

    «17 апреля 2013 г. открывается судебный процесс по уголовному делу против Алексея Навального - известного всей России политика и борца с коррупцией.
Обстоятельства данного дела известны и правозащитному и сообществу, и широким слоям населения; с ними может ознакомится каждый желающий по материалам, выложенным в Сети: http://www.navalny.ru/kirovles/.
Изучение данных материалов, а также обстоятельств уголовного преследования А.Навального по данному делу, ставших известными благодаря СМИ и подробно изложенными им самим в своем блоге http://navalny.livejournal.com/724796.html, позволяют сделать однозначный вывод о том, что данное дело сфабриковано по заказу, поступившему с самых верхних этажей государственной власти.
Мы рассматриваем судебный процесс над Алексеем Навальным, как попытку развязывания государственного террора против противостоящих тотальной коррупции здоровых сил общества, и требуем немедленного прекращения сфабрикованного против него уголовного дела».

    За 5 дней под данным обращением было собрано более 3600 подписей при 19 против.
         Я, как и планировал, указал Демократору, осуществлявшему посредничество между подписантами и адресатами, в качестве таковых Уполномоченного по правам человека и ряд СМИ - Эхо Москвы, Новую газету, Российскую газету и пр.
         Расчет был на то, что о факте такого общественного мнения хоть какое-то СМИ сообщит и обеспечит освещению проблемы дополнительную «наводку на резкость».

   Расчет мой с треском провалился.
         Ни одно СМИ ничего об этом факте не сообщило. Почему?
         Похоже, что один из мотивов я нашел в незапланированном разговоре с зам. главного редактора «Новой» Андреем Липским.

   Дело в том, что задача просто передать подготовленное Демократором обращение с подписями в это мое любимое СМИ, оказалось задачей практически невыполнимой. Секретарь редакции категорически отказалась принимать его у меня. Даже тогда, когда я, использовав контакт с одним знакомым мне обозревателем, проник-таки в редакцию. Пришлось принимать обращение с подписями лично А.Липскому. И он, прочитав его, спросил меня: да как же это можно требовать немедленного прекращения уголовного дела до суда? Разве это правильно? Ведь только суд и может определить виновность или невиновность?
         Так вот, нет: признать кого-либо виновным без суда действительно нельзя, а вот признавать дело в отношении кого-либо сфабрикованным - вполне возможно.
         Конечно, на первый взгляд это может показаться странным: все равно как ставить диагноз, не будучи врачом. На самом же деле, аналогия эта в России - мнимая.
         Задача врача - плохого или хорошего - все же поставить диагноз, проверяя те или иные конкурирующие гипотезы с помощью  различных методов.
         Задача «судьи»- совсем другая: «причесать» обвинительное заключение, оформляя его в приговор.

   Поэтому понять, что обвинение высосано из пальца, очень легко: проблема хоть какой-то правдоподобности перед органами уголовной юрисдикции давно не стоит - зачем им эти заморочки, если «суд» все равно «схавает» и «узаконит» любую галиматью?

   И все, что от нас требуется - ни в коем случае не поддаваться на демагогию насчет каких-то особых свойств судебных решений в тех случаях, когда судят политических оппонентов режиму. «Уши» надуманных доводов и кривых толкований в материалах обвинения будут видны ЛЮБОМУ!

   Если же подходить к оценке уголовных преследований имея профессиональные навыки, то можно увидеть, что и в неполитических делах «суды» закрывают глаза на многочисленные «фокусы» обвинения, легко соглашаясь сажать невиновных, но «удобных» по тем или иным причинам для уголовного преследования людей.

   Вот по этой-то причине, гражданскому обществу ни в коем случае нельзя отдавать «судам» прерогативу устанавливать невиновность неугодных режиму лиц - оно должно разбираться в инкриминируемых им преступлениях само.

   Именно такими общественными оценками невиновности все чаще становятся всевозможные общественные «правовые заключения» «экспертизы»и «научные анализы» уголовных дел.          Достаточно упомянуть анализ второго дела Ходорковского - Лебедева и материалы Рабочей группы Совета по правм человека при Президенте РФ по делам Сергея Магнитского.

   Сейчас я представлю пару таких заключений, которые довелось готовить мне. Пусть они послужат и образцом, и руководством к действию...

         Первое из них - «Правовое заключение по уголовному делу в отношении Андриянова Андрея Николаевича, осужденного по ст. 162 ч. 2 (разбой) и ст. 166 ч. 4 (угон)». Возникло оно так.

   Летом 2009 г., в период моей учебы в экстернате Международного юридического института (по уголовной специализации), возникла необходимость прохождения учебной практики. Естественно, я обратился в Московскую Хельсинскую Группу и был направлен в ее Общественную приемную, куда потоком шли обращения жертв нашей «судебной» системы. Мне и дали одно из таких обращений для составления правового заключения.

  Жертва сфальсифицированного обвинения в разбое - инвалид 2-й группы, отец 3-х малолетних детей, индивидуальный предприниматель Андриянов принял участие в сбыте чужого и, как затем выяснилось, добытого в результате разбоя имущества. Однако обвинен он был именно в разбойном нападении - на ночевавшую в своем автомобиле семью Царегородцевых (отца и двух его взрослых сыновей).
      Дело в том, что у Андриянова была «проблема» — наличие имущества, из которого можно было и возмещать ущерб потерпевшим, и наложить на него лапу после его осуждения. Поэтому именно он был выдвинут на роль инициатора преступления, причем обвинение было выстроено исключительно на показаниях (а точнее — на оговоре) признавшего свою вину его подельника Назарова - подрабатывавшего у Андриянова лица, которому он и помог на свое горе сбыть чужое имущество.
  Другим «доказательством» стало внезапное «опознание» Андриянова «по голосу»  Царегородцевым-старшим во время судебного разбирательства спустя полгода после события, когда Андриянов находился в клетке (при том, что Царегородцев-сын, непосредственно контактировавший с нападавшим, предполагаемым «Андрияновым», - не стал брать грех на душу и не подтвердил этих показаний). Ясно, что следствие сумело донести до Царегородцева-старшего очевидные выгоды скорейшего вынесения приговора, обеспечивающего компенсацию убытков, в сравнении с возращением дела на доследование для установления истинных участников разбоя.
  А вот мешавшее версии обвинения вещественное доказательство - пневматический пистолет Андрианова, из которого он якобы произвел выстрел внутрь салона автомобиля потерпевших и угрожал им убийством, - было чудесным образом «утрачено». Причем, как часто бывает в таких случаях, «суды» использовали подлог, чтобы замести факт это внезапной «утраты»...
  Андриянов получил 8 лет лишения свободы, его хозяйство было вслед за тем полностью разорено, дети остались без средств к существованию. Назаров за свое «раскаяние» получил на 3 года меньше, а настоящий участник нападения остался на свободе...

      Второе - это «Экспертное заключение по уголовному преследованию за реализацию свободы выражения убеждений Газаряна и Витишко», которое было составлено мною для установления и включения в санкционный список в соответствии с «законом Магнитского» принявших участие в таком преследовании должностных лиц. Этот документ может считаться модельным для составления подобных заключений в аналогичных случаях (то есть при наличии политической составляющей в уголовном преследовании).

  Для чего я заостряю на этих заключениях внимание?
  Дело в том, что оппозиция продолжает играть по правилам нелегитимной и закореневшей в преступлениях против общества власти участвует в «выборах» и ходит в «суды». Считая, почему-то, что таким образом общество «воспитывается»... «Просвещается»...
  Но вот как именно воспитывается и просвещается общество, из раза в раз наблюдая полную (за редкими, не переходящими в правило, исключениями) невозможность влияния на антиправовую, основанную на насилии, обмане и манипуляциях систему? Да вот ровно так же, как оно «воспитывается» фильмом «Левиафан»: либо вы, ребята, нам, захватившим власть, дорогу не переходите, либо будете уничтожены тем или иным способом - и никаких иных вариантов (собственно, по этой причине, Путин и дал санкцию на показ этого фильма в России, когда недалекие чиновники чуть было его не зарубили)!
  И второй вопрос: будущая люстрация (в предположении, что до этого дойдет дело). Как готовится к ней оппозиция? Да, есть сайты, на которых ведутся реестры «плохих» судей. Но пользы от таких сайтов – никакой. А самое печальное – они фактически несут в себе совершенно ложную идею о том, что «не все судьи…». То есть, что есть действующие судьи, которые достойны продолжать свою работу после люстрации.

        Так вот, направив свои усилия не на бесполезную защиту обвиняемых в «судах», а на создание подобных заключений по конкретным делам, создавая реестры таких заключений, оппозиция выстроила бы цельную, осязаемую и впечатляющую систему общественной оценки правосудия, которая, непрерывно расширяясь и вовлекая в свое строительство все большее число граждан, с одной стороны, становилась бы угрозой нынешней антиправовой системе, а с другой – вселяла бы в общество веру в возможность ее слома.
  И тогда требование о немедленном прекращении сфабрикованных дел стало бы не уделом единиц, а идеей общественного сознания, способной выводить людей на улицы.
И несравненно больше людей, видя человека с плакатом «Свободу Надежде Савченко», понимали бы, что человек этот не «куплен», не «городской сумасшедший», а просто убедился в сфабрикованности дела, ознакомившись с имеющимися в распоряжении общества фактами, и такой его подход совершенно нормален.

        Здесь самое время перейти к этому делу.
  Я не буду давать ни оценку деятельности несчастных погибших российских журналистов, ни их начальников, ни того, во что превращена та «журналистика», которой они занимались – все эти оценки уже даны авторитетными, независимыми от российской власти профессионалами в статьях «Пляски на костях» Игоря Яковенко и «Живым начальникам» Елены Рыковцевой
  И развернутое интервью «Дело Надежды Савченко», которое дал адвокат Николай Полозов Эху Москвы, я тоже не буду привлекать.
  Я даже не буду утверждать, что Надежда Савченко не корректировала минометный огонь по вооруженным «шахтерам и трактористам», про успехи которых за день до свой гибели сообщал в своем последнем репортаже Игорь Корнелюк: «Несколько часов назад луганские ополченцы уничтожили минометный расчет украинской нацгвардии». Она имела на это полное право.

        Но два обстоятельства для меня очевидны просто в силу здравого смысла, логики и не вызывающего никаких сомнений свидетельства очевидца – таксиста, подвозившего журналистов на блок-пост.
Первое обстоятельство – это ложь следствия о том, что Надежда не была пленена сепаратистами, а затем перевезена на российскую территорию с мешком на голове (как в свое время Леонид Развозжаев), а якобы «незаконно перешла границу». Это смехотворная версия рассчитана только на упомянутые свойства наших «судов», полную безнаказанность авторов и парализованное «телереальностью» сознание населения.
  Второе обстоятельство следует из рассказа очевидца: в группе из 10-15 сепаратистов, по которой был нанесен минометный удар, опознать двух российских журналистов, не имевших в зоне АТО никаких опознавательных знаков, кроме бейджиков, никакому корректировщику огня не было по силам. А значит, ни о какой виновности Надежды Савченко в их гибели не может быть и речи!

        Вот почему Надежда Савченко – жертва государственного терроризма, вот почему можно и нужно ТРЕБОВАТЬ ее немедленного освобождения.



Урок террократии

11 мая Надежде Савченко исполнилось... В общем, вполне уместный повод для дня ее международной поддержки, в которой я решил поучаствовать из самого центра похитившей ее империи зла.
Признаюсь - это был не единственный мотив моего появления в 12-00 на Манежке в одиночном пикете с плакатом собственного изготовления:


Мне хотелось еще проиллюстрировать своей 14-летней дочери, во что выливается у нас свобода выражения мнений. Просто, чтобы она понимала, ради чего ее папа так часто отсутствует дома. Фото выше и ряд других - ее работа...
Конечно, вскоре она занялась рисованием конного Жукова, и это очень хорошо - незачем ей было выслушивать разные выражения, которыми награждала меня неравнодушная часть праздничной публики (но было и одно "спасибо", и пара одобрительных кивков).
Так я и стоял полчаса,


пока ко мне не подошел дежуривший наряд:

и сержант с нагрудным знаком 010444 МКВ, проверив свою гипотезу о проведении мною одиночного пикетирования, культурно ознакомился с удостоверяющим мою личность документом:


Я попросил его следить, чтобы никто не смог помешать проведению мною данной акции и не нарушил общественный порядок, и он заверил, что именно для этого и поставлен...
Но, очевидно, обстоятельства непреодолимой силы (размещавшиеся в окрестных автозаках) помешали сержанту выполнить свое обещание.
Все случилось в течение 1 секунды, поскольку вышедшие на спецоперацию сотрудники и провокатор подкрались ко мне со спины.
Провокатор встал слева с листком бумаги, а когда я мгновенно рванул прочь, то был схвачен сзади (вместе, конечно, с провокатором).
Подхватив под руки, меня быстро-быстро повели (почти поволокли), несмотря на мои уверения, что я не сопротивляюсь и не собираюсь этого делать.
Все это выглядело невероятно позорно. Я заметил моим похитителям, что не дав мне снять с себя плакат, они организовали незаконное шествие... "Снимите плакат!" - последовала команда. "Как же я его сниму, если вы держите меня за руки?"...
Моя дочь спохватилась слишком поздно и засняла только как меня (и провокатора) ведут:


Итак, после обыска у автозака, я оказался в нем вместе с провокаторами (второй там был, наверное, "про запас"), но увидев в моих руках планшет, они проявили опытность и спрятали свои лица:


Все же одного удалось заснять:


Далее все по-накатанной.
Отвезли в ОВД "Китай-город" (а провокаторов, конечно, якобы "в другое ОВД"), изъяли все вещи, а также ремень из брюк (хорошо, шнурки оставили), продержали 1,5 часа в большой клетке, составляя протокол по ст.20.2 ч.2 (участие в публичной акции с нарушением установленного порядка проведения), который я и смотреть не стал, после чего отпустили...
Вся эта история, воспроизводившаяся многократно с Владимиром Ионовым, Марком Гальпериным и множеством других оппозиционных участников одиночные пикетов - просто одна из иллюстраций того, во что превращается демократия в террористическом государстве.
В ТЕРРОКРАТИЮ.
Жаль, конечно, Эллу Памфилову, нашего омбудсмена... Ей, наверное, сейчас особенно тяжело - знать обо всем этом...



Но еще можно было защитить на "отлично" выпускную дипломную работу в юридическом институте, в которой свободно высказать собственные мысли относительно существующего в России режима.

Привожу Заключение этой своей работы по теме "Квалификация преступлений: закон, теория, практика".

Борис Немцов

    Следуя Солону в пересказе Геродота, счастье или блаженство человека невозможно установить, не зная его смерти: "Но пока человек не умрет, воздержись называть его блаженным, но [называй его] лучше удачливым".
    Борис Немцов убит открыто, как убивают в бою, исполнив долг , до конца противостоявшего возрождению "империи зла" в своей стране. По Геродоту, это счастье.
    Он был убит нечистью совсем не случайно, а как самый опасный для нее противник. Опасный своей человечностью.
    Его земной путь пролег к своей вершине из Ельцинского далёко, откуда другие отправлялись в политическое не- или полубытие через госслужбу ли, через бизнес или эмиграцию. Но он выбрал Бытие.
    Лет десять назад и я, как многие, смотрел на него с раздражением: ну куда он так упорно лезет, дискредитируя своим провластным прошлым все оппозиционные проекты? А он упорно, невзирая на ненависть с одной стороны и улюлюканье с другой, шел своим крестным путем.
    Год от года, он пробивался сквозь надвигающуюся на страну тьму своим словом и делом, словно стремясь искупить прошлые ошибки, свои вины перед доверившимися ему когда-то людьми. Он был готов к "гибели всерьез".
    Нет никаких сомнений, что он убит "из ревности".
    К свободе и независимости, которым он служил, наперекор холуйской ненависти выпестованного Путиным отродья.




Я тут увидел очередной сбор подписей на avaaz.org под петицией "Требуем вывода России из Совета Безопасности ООН" к Генеральной Ассамблее ООН следующего содержания:

«Мы, цивилизованные люди мира, ТРЕБУЕМ:
-Вывода России из Совета Безопасности ООН
-Лишения России права "вето"
-Признания России государством спонсирующим международный терроризм
Необходимо прекратить агрессивную политику России к её соседям, которая дестабилизирует мир во всём мире!»

"Очередной" - поскольку "гениальные" мысли обращения в ООН (т.к. Спортлото уже нет) то с требованием объявить Путина военным преступником, то еще с чем, вроде изгнания России из Совбеза, просто-таки овладели массами.
Ну, я понимаю - создавать "от балды" петиции - проще, чем лезть в правовые акты, чтобы удостовериться в принципиальной исполнимости требуемого.

Однако, если все-таки изучить этот вопрос, то сразу обнаруживается "ниточка", за которую можно потянуть.

Дело в том, что в части 1 ст. 23 Устава ООН никакой "России" в Совете Безопасности не значится, там записано буквально следующее:
"Китайская Республика, Франция, Союз Советских Социалистических Республик, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Соединенные Штаты Америки являются постоянными членами Совета Безопасности".

Что же делает в Совете Безопасности Россия?

История этого казуса такова:
21.12.1991 принимается Решение Совета глав государств СНГ о членстве в ООН и других международных организациях.
24.12.1991 РФ обращается к Генеральному секретарю ООН с посланием, в котором тот информируется о том, что членство в ООН, в том числе в Совете Безопасности, продолжается Российской Федерацией (Дипломатический вестник. 1992.№ 1. С. 13).
Далее, основываясь на мнении юридического департамента Секретариата ООН, Генеральный секретарь ВЫРАЖАЕТ МНЕНИЕ, что это обращение носит уведомительный характер, констатируя реальность, и не требует формального одобрения со стороны ООН.
Далее, о согласии с таким подходом сообщили все постоянные члены Совета Безопасности, другие "ведущие страны" (но не все!).
Таким образом, с 24.12.1991 Российская Федерация продолжила членство в Организации Объединённых Наций, включая членство в Совете Безопасности (Дипломатический вестник. 1992. № 3. С. 29).

Теперь понятно, что членство России в Совете Безопасности ООН зиждется на весьма шатких основаниях!
Фактически - на мнении Генерального секретаря ООН и согласии с этим мнением прочих постоянных членов Совбеза.
Но ведь это - никоим образом не юридические основания!

И вот тут-то и становится понятно, с каким требованием можно было бы обратиться к Генеральной Ассамблее ООН:

«Запросить у Международного Суда (органа ООН), в соответствии с частью 1 ст. 96 Устава ООН, консультативное заключение по правомочности продолжения Россией постоянного членства в Совете Безопасности».

Тогда отрицательное заключение Международного Суда откроет возможность упразднить место бывшего в Совете Безопасности и лишить, таким образом, Россию этого членства.

P.S. Уместен вопрос: а может ли иметь хоть какое-то значение такая петиция для Генеральной Ассамблеи?

В принципе, может. Но больше надежды на то, что член ООН Украина обратит внимание на данный казус и сумеет регламентированным образом инициировать рассмотрение данного вопроса Генеральной Ассамблеей, обратив внимание на то, что Россия стала постоянным членом Совбеза, фактически, явочным порядком и, после агрессии против другой республики бывшего - Украины, не имеет никаких прав на признание правомочности своего продолжения постоянного членства в Совете Безопасности.



Latest Month

August 2016
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner